Мир видел сотни фильмов-катастроф. Из них, может, пять-шесть достойны внимания. С остальным все понятно: жанр изобретен не вчера.
«Не смотри наверх» — классический фильм-катастрофа. Но именно этот фильм всколыхнул зрителей, и особенно, как мне кажется, в России. Почему вдруг такое внимание, такие споры, такие диаметрально противоположные оценки — именно у нас? Да потому что в этом случае катастрофа оказалась лишь маской, за которой скрывается настоящий жанр картины: жесткая социальная сатира. По которой мы порядком соскучились.
У нас уже давно не существует сатиры, никакой и нигде. Театр — исключение, которое подтверждает правило. Крылов, Гоголь, Некрасов — мы уже по сто раз перепахали каждую из «делянок», оставленных нам классиками прошлого. И тут вдруг — выстрел в самое яблочко, да откуда не ждали: из Голливуда. В яблочко — потому что мы ВСЁ понимаем в этом фильме, мы узнаём ВСЕХ персонажей, мы прекрасно понимаем их. Потому что у нас происходит то же самое — тот же дурдом. Слово в слово, только по-русски, с элементами национальной специфики. Олигархи, политики, бизнесмены, блогеры-пустышки, журналисты-циники, обыватели, которыми управляют из телевизора и натравливают одних на других, — это всё происходит вокруг нас прямо сейчас.
Авторы показывают нам все эти прелести современного общества очень наглядно, доходчиво, широкими мазками, что называется, «шершавым языком плаката». И мы, погружаясь во всю эту предапокалиптическую вакханалию, верим каждому слову, ведь так оно и есть уже сейчас, и это понятно без всяких надвигающихся катастроф.
Постараюсь без спойлеров: финал говорит о том, что сами авторы не знают, что делать со всем тем, что они подсмотрели в жизни и вынесли на экран. По-моему, заканчивать кино так, как это было сделано, — не совсем правильно. Будучи убежденным романтиком, по-прежнему считаю, что в самом непростом, жестком, тяжелом повествовании зрителю надо подсказывать выход. Оставлять зрителя с разломанными мозгами, полностью опустошенного — это как-то немилосердно. Но, возвращаясь к сюжету, вынужден признать, что я расстерян и сам пока не придумал, как по-другому должен был закончиться этот фильм.
Продолжение читайте в Инстаграме по ссылке ниже
В нашем театре принят умеренный дресс-код: допустим нестрогий костюм, классические джинсы, полувечерние платья (стиль smart casual), after five (одежда после пяти).
