Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A A
Записаться
11 мая 2018
Юрий Анпилогов
«Театр хорош тем, что зрители здесь получают эмоцию»
Ю

рий, расскажите о том, как Вам поступило предложение сыграть в спектакле театра «Модерн»?

– Это было очень забавно. Я никогда не верил, что куда-либо можно попасть благодаря Интернету, и вдруг увидел в сообществе театра «Модерн» на Facebook’е объявление о прослушивании. Для участия необходимо было заполнить анкету и прислать её на электронную почту театра. Я начал заполнять и понял, что «Модерн» теперь будет не совсем обычным театром. Юрий Грымов вдохнёт в него новое дыхание и подарит ему другую жизнь, совершенно иную, чем там была ранее. Натолкнули меня на это вопросы из анкеты, к примеру: «Ваши музыкальные пристрастия?». Помимо стандартных вопросов «Что Вы закончили?», «Когда родились?», у актёров спрашивали имена их любимых художников, фильмы, музыку, спектакли, книги и пр. Грымов, наверное, таким образом подбирал себе команду единомышленников, людей «одной группы крови». Когда мы уже закончили работу над спектаклем, я понял, что у нас действительно сложилась сплоченная команда. Здесь нет случайных и лишних людей. Это большое мастерство создать команду, повести её за собой, увлекая своими идеями.

Через какое-то время после того, как я прислал заполненную анкету, меня пригласили на прослушивание. Каждому давалось по пять минут. Всё было очень чётко организовано, и по Москве стоял бум – Грымов набирал себе команду – и многие хотели поработать с ним, и стать актёрами театра «Модерн». Когда я пришёл на прослушивание, самого Юрия Грымова не было на прослушивании. За пять минут я успел рассказать стихотворение и спеть какую-то песню. Спустя три месяца мне позвонили и пригласили встретиться и пообщаться о новой постановке «Юлий Цезарь».

Нам с детства известна фраза «И ты, Брут?», но не все знают, что она является прямой цитатой из трагедии Уильяма Шекспира «Юлий Цезарь». Расскажите о том, как произошло Ваше первое знакомство с этим литературным произведением?

– Я слышал о трагедии «Юлий Цезарь», но никогда её ранее не читал. Помимо политической истории, в пьесе Уильяма Шекспира распутывается сложный клубок заговора, раскрывается истинная мотивация тех людей, которые решаются совершить убийство. Они хотят не просто свергнуть, а убить Цезаря!

Из-за поднятых в литературном произведении проблем, оно много лет не ставилось в театре, не получило должной популярности у зрителей.

Я впервые познакомился с трагедией «Юлий Цезарь» благодаря Юрию Вячеславовичу Грымову, хотя мне довелось играть в постановках произведений Уильяма Шекспира: я играл Капулетти в «Ромео и Джульетте».

Как произошло Ваше знакомство с Юрием Грымовым?

– Я слышал, что есть такой потрясающий режиссер Юрий Грымов, видел его спектакль «Дали» с Найком Борзовым и фильм «Му-му». Когда я узнал о том, что Юрий Вячеславович был назначен художественным руководителем театра «Модерн», то подумал: «Зачем человек, который так хорошо ставит кино, идёт в театр?». На мой взгляд, театральный режиссер – это несколько другая профессия, там действуют другие законы, но когда мы приступили к работе над «Юлием Цезарем», я понял, что у режиссера есть какие-то свои ключи, чтобы открывать замочки и разгадывать тайны, оставлять свой почерк, оставаясь при этом человеком.

В чём, на Ваш взгляд, заключаются различия между текстом Уильяма Шекспира и постановкой Юрия Грымова в театре «Модерн»? На каких эпизодах произведения режиссёр-постановщик был наиболее сконцентрирован?

– Вы знаете, я бы так категорично не говорил, потому что текст Шекспира у нас полностью сохранен. Мы его не переделываем, не вытаскиваем из него, какие-то одни линии, одни ходы, а другие как бы заретушёвываем, – нет. Единственное с чем я впервые столкнулся, – это когда три достаточно больших сцены были решены без текста, чисто пластически. Юрий Вячеславович Грымов во всё привносит свой неповторимый взгляд, свой вкус. Таков его почерк, он хочет, чтобы в зрительном зале никто не скучал. Разумеется, можно поставить спектакль как некоторое рассуждение о Цезаре, но при таком подходе часто получается, как говорит мой мастер Алексей Леонтьев: «И мухи с потолка ба-бах и упали».

Играть исторического персонажа всегда непросто – как готовились к роли Цаски? Читали что-то дополнительно о нём?

– Вы знаете, я считаю, что мы не воссоздаем в спектакле абсолютно исторические события. Задача режиссером ставилась другая – показать как человек трансформируется в обстоятельствах. Заметьте, второй акт мы играем уже в современных костюмах. Режиссер показывает, что это могло быть и сто веков назад, а могло произойти и в наше время. Люди не меняются и пороки людские остаются теми же.

Актёр Пётр Ступин является Вашим коллегой по Театру под руководством Армена Джигарханяна, а в спектакле Юрия Грымова вы не только играете вместе, но и предстаёте в роли противников, своего рода палача и его жертвы. В чём, на Ваш взгляд, состоят истинные причины неприязни Цаски к Цезарю, повлиявшие на то, что Ваш герой становится заговорщиком и принимает активное участие в убийстве римского императора?

– В отличие от Брута мой герой Цаска, конечно же, завидовал Цезарю, а зависть – это такое чувство, которое за собой тянет страшные поступки, из-за зависти, оказывается, можно и убить. Мой герой как раз и наносит первый удар, но при этом я бы не сказал, что он самый храбрый из всех заговорщиков. Мне кажется, что в Цаске больше всего как раз зависть и кипела. Хорошо, когда зритель это понимает, когда смотрит наш спектакль и сам принимает для себя решение, какую сторону занять: заговорщиков или стареющего римского императора. В версии Юрия Грымова так это вообще просто дряхлый немощь, который собрался идти ещё на один срок. И заговорщики решили этому помешать. Кто-то из-за своих личных побуждений, а кто-то, как Брут, был уверен, что это продвинет народ к республиканскому правлению.

В чём, на Ваш взгляд, заключается проблематика трагедии Уильяма Шекспира? Как её воспринимает современный зритель?

– У шекспировских героев в любой его трагедии существует проблема выбора. Персонаж может оставаться порядочным человеком, а может быть и подлецом, может предать, а может и сохранить дружбу. В этом и заключается внутренняя дилемма, когда каждый из героев решает для себя сам как ему поступить.

Вы более 20 лет играете в различных театральных постановках. В Вашей творческой биографии есть и Дон Жуан, и молодой Фёдор Шаляпин… По Вашим ощущениям, что изменилось в театре за это время? Какие темы интересны сегодняшнему зрителю?

– Уверен совершенно, что темы остались одни и те же. Сейчас появляются авторы, разные молодые режиссеры приходят, которые думают, что они открывают Америку и трактуют что-то по-новому. На самом деле в театре есть две, максимум три темы, которые звучат в каждом произведении – это взаимоотношения двух людей и тема жизни и смерти. Больше тем нет. Конечно, какой-нибудь условный «Курочкин» будет писать пьесу, и ставить ее в подворотне, пытаясь там проблему как-то по-особенному рассмотреть, а вот более опытные драматурги переносят это место действия в Рим.

Как режиссёр Вы поставили спектакль по пьесе Николая Гоголя «Женитьба» в Театре неслышащих актёров. Каковы особенности работы с такими артистами?

– Скажу честно, что мог бы сейчас поумничать и порассуждать, но, на самом деле, никаких особенностей работы с глухими артистами – нет. Они – драматические артисты, они – профессиональные артисты, они окончили Российскую государственную специализированную академию искусств, театральный факультет. У этих ребят я еще и преподавал. Они проходили ту же программу, что и в Театральном институте имени Бориса Щукина, в школе-студии МХАТ, просто они общаются на жестовом языке. Это как если бы они играли на английском языке. Вот и всё. Там только есть особенности мизансценические, что они должны видеть друг друга при разговоре, должны видеть руки собеседника, – только это. Никаких скидок по актерским делам у них нет. Они – потрясающие актеры.

По каким литературным произведениям Вам бы ещё самому хотелось поставить спектакли в качестве режиссёра? Какие истории рассказать?

– Вы знаете, я себя никогда не рассматривал как режиссера. Это произошло случайно. Я преподавал, и надо было ставить дипломный спектакль, так и родилась эта постановка, а режиссерских амбиций у меня нет.

Для чего зрители сегодня приходят в театр, что хотят здесь увидеть и получить?

– Как и всегда, театр хорош тем, что зрители здесь получают эмоцию, которая на их глазах происходит здесь и сейчас. Хорошая пьеса, хороший режиссер, хорошие артисты – вот три составляющих идеального спектакля. Если они есть, то зритель будет и сопереживать, и плакать, и смеяться, и уйдет с ощущением какой-то чистоты и надежды на то, что завтра будет лучше.

Беседовал Александр Горбунов

Набор текста с аудио: Ирина Соколова

Внимание!
Дресс-код!
В нашем театре на вечерние спектакли принят дресс-код «cocktail» и близкие к нему «formal», «after five». Для мужчин – это костюм или пиджак, возможен вариант без галстука, для женщин – платье или нарядный костюм с брюками или юбкой. В одежде спортивного стиля вас не пропустят в театр! :( Надеемся на ваше понимание.